ВИЛЛА АДРИАНА

Для истории садов вилла Адриана ценна прежде всего тем, что в ней в полной мере воплотился идеал античной виллы с садом. Лучше всего он сформулирован в письмах Плиния-младшего: это прибежище философов и мудрецов, созданное не напоказ, а для услады и комфорта, наслаждения природой и радостями.
Вилла Адриана в Тибуре, современном Тиволи, была построена отошедшим от дел императором во втором веке нашей эры. Это время зенита римской архитектуры – именно при Адриане возвели Пантеон. Части виллы были названы в честь разных мест Римской империи и богато украшены произведениями искусства. Грандиозное впечатление от виллы Адриана усиливают разбросанные там и здесь среди ее руин рощи олив, возраст многих из которых приближается к тысячелетию, кипарисы, пинии, лавры и каменные дубы.
В вилле Адриана заложены все основные приемы садово-паркового искусства, к которым европейская мысль будет возвращаться снова и снова на протяжении веков. Это необходимость гармоничного сочетания архитектуры сада и дома, видов и перспектив, солнечного света и тени, публичного и частного пространств. Именно эту концепцию сада как места дружеских диспутов и уединенного размышления, дома философа, продолжением которого служит сад, способствующий раскрытию творческого начала – возьмет на вооружение Ренессанс.
САДЫ БОБОЛИ

Сады Боболи разбиты на холмах, прилегающих к флорентийскому дворцу Питти, по просьбе жены могущественного Козимо Медичи, Элеоноры Толедской, купившей в середине XVI века это имение у семьи Питти. В разные годы над ними трудились несколько великих умов, но основные контуры заложил в 1549 году флорентиец Никколо Триболо. Медичи, сыгравшие важную роль во всем итальянском Ренессансе, приложили руку и к возрождению античной садовой традиции. И не только потому что происходили из аптекарей и укрепляли свое могущество в городе, где цветам было посвящено все – и название, и главный собор, и герб. Античная аристократическая вилла, как ее понимал Плиний-младший, – царство просвещенного досуга, где дом находится в гармонии с садом, и оба гармонично соединены с окружающим ландшафтом, климатом, движениями солнца, ветра и воды. Ренессанс вернулся к античной натурфилософии, и для него божественный порядок оказывался вновь постижим с помощью цветов, запахов, видов – всего, из чего и складывается сад. Если гармония «заключенного» садика средневекового монастыря призвана направлять дух к Богу, то сад Ренессанса скорее свидетельствует о величии создателя всего сущего.
Как пишет Д. С. Лихачев, «в садах Ренессанса воплотилась преобразованная природа с преобразованным в ней и освобожденным человеком». Отсюда – нарочитая архитектурность садов Ренессанса, где «зеленые кабинеты» сада как бы продолжают структуру дворца за его стенами, а аллеи должны не открывать виды, как в дальнейшем будет в Версале, а скорее служить переходами из одной садовой «комнаты» в другую. Отсюда и насыщенность ренессансных садов аллегориями, призванными подчеркнуть образованность хозяев и их нечуждость главному настроению эпохи – возрождению античной учености.
Все это воплощено и в садах Боболи – тут есть и знаменитый вид на купол Бруннелески из бельведера, и удивительная гармония природного пейзажа и рукотворных аллей, и амфитеатр, где Медичи устраивали различные празднества. Самый очаровательный уголок Боболи – фонтан Океана работы Джамболоньи (1550). Он устроен на островке, сделанном по образу и подобию Морского театра виллы Адриана, со статуями Нептуна, Персея и Андромеды, появляющимися из воды.

ВЕРСАЛЬ

Самый выдающийся пример парка, который стал символом эпохи – это, конечно же, Версаль, созданный садовником Андре Ленотром как проекция славы Короля-солнца Людовика XIV на всю Францию и ее ландшафт. Ленотр создал непревзойденный образец садово-паркового искусства классицизма. Его черты – стремление к максимальной парадности, открытая местность, акцент на симметрию и перспективу. Лучевые аллеи раскрывали пространство парка, в котором теперь не размышляли, как в парках Ренессанса, и не удивлялись, как в парках барокко вроде виллы д'Эсте в Тиволи (там главной задачей было удивить странными, чрезмерными, ироничными причудами) – а славили Короля-солнце, маршируя в парадном строю.
Впрочем, у придворной жизни «галантной эпохи» Людовиков была и другая сторона: справа и слева от Большого канала, на мизансценах «секретных садов» разворачивались многочисленные интрижки. Дамы света наряжались лесными нимфами, чтобы пасть в объятья напудренных ухажоров, наряженных сильванами – духами деревьев. Эта драматургия имперского и куртуазного – с тех пор тоже неотъемлемая часть садово-паркового искусства, и вскоре именно она будет развита в садах рококо.
Путеводитель по Версалю по окончании работ написал сам Людовик. В Версале Король-солнце прожил тридцать три года, и все это время парк становился все больше: по логике Людовика, этой экспансии не должно было быть конца и края до самых пределов вселенной, в центре которой стоял, разумеется, он сам.
САН-СУСИ

Сан-Суси – ансамбль в стиле рококо, само название Sans souci – с французского «без забот» – говорит, что дворец и сад в Потсдаме предназначались для частной жизни. Замысел дворца и парка продиктовал сам Фридрих Великий – правитель Пруссии, вошедший в историю как «король-философ». Он дружил с Вольтером и Бахом, переписывался с Екатериной Великой, состоял в масонской ложе, увлекался идеями энциклопедистов, отменил цензуру, основал Берлинскую академию наук, а Пруссию превратил в важнейшую державу Старого Света. При этом Фридрих вел нарочито простой образ жизни: придворной шумихе предпочитал игру на флейте, написание исторических трактатов, а также одиночество прогулок по саду в компании любимых собак. В нем устраивают обманки и оптические иллюзии, призванные разнообразить чувственное восприятие природных пейзажей. Так в Сан-Суси появились китайская беседка, бельведер, псевдоримский остров-руина, трельяжи и беседки, зеленые лабиринты, мельница, церковь с ренессансной колокольней и прочие и разномастные и фантасмагорические сооружения. Воплощением этой тенденции был и сам Фридрих Великий, снискавший репутацию большого чудака и оригинала.
Главным украшением парка стали знаменитые виноградные террасы. Для этого была интродуцирована лоза, привезенная из Италии, Франции и Португалии, а внутри террас были устроены застекленные ниши, где высадили инжир. Он и сейчас там растет.
В Сан-Суси видно, как начинает исчезать прямая линия и перспектива, там и здесь появляются пасторальные уголки, уютные заросли, рощи высоких деревьев. Если раньше, в эпоху ренессанса (а до того античности), барокко, классицизма дом как бы выходил в сад, служивший его продолжением, его зелеными комнатами, то теперь, наоборот, сад начинает входить во дворец и диктовать ему свои правила: недаром росписи интерьеров Сан-Суси, посвященные культу Бахуса, рифмуются с виноградными террасами при дворце. Отсюда уже недалеко до идеи пейзажного парка, который утверждался в Англии как раз во второй половине XVIII века, годы устройства Сан-Суси. Пейзажные парки, с их желанием создать сад, неотличимый от природного пейзажа, как бы растворить дом и сад в природе, доведут этот смысловой переворот, впервые заявленный в эпоху рококо, до абсолюта.
ПАВЛОВСК

Жизнь и мышление человечества существенно изменила «ландшафтная революция» XVIII столетия, создавшая «английский» тип садового искусства. Сознательное подражание формам естественного пейзажа передавало в реальности представление о цельности природы и стремление поддерживать ее единство с человеческой личностью. «Он перескочил через изгородь и увидел, что вся природа – сад», – сказал Гораций Уолпол об одном из основоположников новой моды, Уильяме Кенте. К этому эффекту стремился и в Павловске его главный создатель, итальянский декоратор Пьетро Гонзаго, которого в России уважительно называли Петром Федоровичем.
Каждый день он обходил парк с подмастерьями, которые несли за ним ведра с краской, и отмечал деревья, которые надо пересадить или срубить, чтобы довести до совершенства систему постоянно сменяющих друг друга видов и перспектив. Вызывая чувства и размышления, эта череда видовых ощущений должна была сопровождать сентиментальную прогулку по пейзажному парку: именно она, а не помпезные парады и не куртуазные приключения в беседках, становится теперь главным смыслом визита в сад.
Долина реки Славянки с ее подправленным руслом, «Храм Дружбы» Камерона, Старая и Новая Сильвия со статуями на перекрестье аллей, мавзолей Супругу-благодетелю, неожиданно раскрывающийся в гуще еловой чащи, грандиозная декорация «Белой Березы» Гонзаго – макрокосм мягко «улучшенной» природы, где у посетителя должны пробуждаться различные по настроению, от радости до меланхолии, но неизменно светлые чувства. Павловск – арена чистых и счастливых снов, грез о том мире первозданной простоты и ясности, каким он был создан Богом и каковой люди должны пытаться снова обрести.
ЦАРСКОЕ СЕЛО

Поэтика ансамбля Царского Села конца XVIII столетия основывалась на системе сложившихся здесь, начиная с 1770-х годов, художественных миров. В нее включались «мир восточных грез» — китайский ансамбль; «мир политических мечтаний», отразившийся в контрапункте памятников побед и траекториях триумфальных шествий; «мир чувств вечных», получивший выражение в павильонах, посвященных сентиментальным воспоминаниям. В этой структуре отчетливо противопоставлялись классика и экзотика, история и мечта; в ней также идеализировалась современность, образно сливавшаяся с задуманным и построенным в виде модели совершенным будущим.
В Царском селе есть приметы любого парка – и именно в этом его многократно воспетая в стихах прелесть. «Зеленорунное лоно царскосельских парков, голубые озера и каналы, величественные дворцы – создания Растрелли, Кваренги, Камерона, кокетливые павильоны, беседки, памятники славы, тенистые гроты, античные боги и герои, застывшие беломраморными видениями в тишине вековых аллей, – вся эта сказочная, почти театральная панорама, отразившая, как в зеркале, эпоху Елизаветы, Екатерины, Александра, явилась для многих наших поэтов источником вдохновения и радости» – рассуждал в своей чудесной книжке «Город муз» Эммануил Голлербах.
КАТРИН БОРИСОВ – АРТ-ДИРЕКТОР ORG@RUARTS.RU
АННА СУДЕЦ – PR-ДИРЕКТОР PR@RUARTS.RU
ОБЩИЕ ВОПРОСЫ INFO@RUARTS.RU
ТЕЛ.:+7 495 637 44 75